Вот наследие от Господа: дети; награда от Него – плод чрева.
Пс. 126:3
Я захлопнул дверь, чтобы не слышать, как моя жена воспитывает дочь. Но крик всё же проникал сквозь стены.
Боже, но почему все так? Я хотел, чтобы все было иначе, по-другому, как в кино. Я люблю жену, люблю детей, не гневаюсь.
Но реальность была иной.
Я взял в руки Библию.
Не потому что был правильный, духовный, а из-за ностальгии:
«Господи , Ты помнишь, как много мы проводили времени вместе, как много Ты говорил со мной через Твое Слово? Почему Ты молчишь теперь?»
Я открыл ее, Книгу, через которую со мной говорил Бог. Многие страницы были исписаны моими откровениями. Это были Его мысли, сказанные мне. Мой взгляд затуманился, и просто скользил по странице, особенно нигде не задерживаясь. Да….
Две красные линии привлекли мое внимание. Какой-то стих в Библии был подчеркнут. Но без комментариев. Я присмотрелся и прочел стих: «Вот наследие от Господа: дети; награда от него, плод чрева».
Я чуть не рассмеялся от разочарования. Я не верил этому стиху.
Моя старшая дочь явно не была подарком. Она никого не слушала, всегда бунтовала, ей было всего восемь лет, но она была упрямей всех… Она никогда не каялась, не просила прощения, могла час или два просидеть закрытой в комнате, или простоять в углу и без результата. Учиться не хотела, не раз заявляла, что уйдет от нас.
Все было не так, как в Библии, но почему?
Она не была наградой, скорее наказанием, крестом, который мы должны были нести.
Прости Боже – но я не верю Твоему Слову….
В сердцах я захлопнул Библию.
Шум в доме улегся.
Чтобы отвлечься, я сел за компьютер и стал играть в игрушки. Это захватило меня. Когда я очнулся, была уже полночь. В доме все спали. Я решил пройтись по дому, закрыть все окна, проверить детей. Жена спала, повернувшись набок и обнимая младшую дочь. Я укрыл их одеялом. Они так устали, что даже не пошевелились. Я зашел в детскую, девочки спали. Старшая спала, развернувшись поперек дивана. Я решил взять ее и переложить в детскую кровать. Смотря на её худенькое тело, так и хотелось обнять и прижать ее к себе. Кто она? Какой я вижу ее? Сейчас она была не такой как днем, а хрупкой и беззащитной.
Я взял ее на руки, и в этот момент что- то произошло со мной. Она крепко заснула, и слюна побежала по ее подбородку. Прижимая ее к себе, я увидел картину: как будто моя дочь заболела, и не может ни ходить, ни говорить, а только сидеть и улыбаться, пуская слюну. Я таких детей уже видел у своих друзей. И в этот момент мое сердце как будто разорвало на части. Я плакал: это моя дочь, моя самая любимая дочь, мой первенец. Передо мной проходили картины из ее жизни. Вот она родилась, вот мы лежим с ней на кровати, и она рассказывает, что Бог ее специально послал нам. Вот мы в больнице, и ей ставят систему, а я кусал губы, пытаясь не разрыдаться, слыша ее крики, как она зовет меня: «папочка, родненький».
Боже прости меня, я плакал. Господь, уже не вопрос: кто она? А кто я? Как очерствело мое сердце? Как Ты мог доверить мне свое дитя? Это незаслуженный дар. Это твоя награда. Я плакал и благодарил Бога за прекрасных детей, за любовь к ним, за то, что все они живы и здоровы.
Я снова поверил Его Слову. Аккуратно положив ее на детскую кровать, я поцеловал ее. Моя принцесса. Моя незаслуженная награда. Я понял, что стал видеть ее по-новому и относиться по-новому.
Прошло время, наши отношения изменились.
Еще не раз налетал холодный ветер, но это ночное переживание с Богом помогало сердцу не замерзнуть.
Да…и с той поры я прихожу и целую своих спящих принцесс.
Ведь их у меня уже трое…
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Спасибо, Игорь! Твой рассказ глубоко коснулся моего сердца. мы привыкаем к своим детям. и в суете дней забываем. что они величайшая, незаслуженная награда от Господа!
Художник - Владимир Деменин Мы часто задаем себе вопросы вот один из них. …
Зачем мы приходим на землю?
А когда мы став верующими начинаем задавать себе ещё один сложный вопрос. Что мы оставим после себя на земле когда уйдём в вечность.
Теология : Альфред Великий. Боэциевы песни (фрагменты) - Виктор Заславский Альфред Великий (849-899) был королем Уессекса (одного из англосаксонских королевств) и помимо успешной борьбы с завоевателями-викингами заботился о церкви и системе образования в стране. Он не только всячески спонсировал ученых монахов, но и сам усиленно трудился на ниве образования. Альфреду Великому принадлежат переводы Орозия Павла, Беды Достопочтенного, Григория Великого, Августина и Боэция. Как переводчик Альфред весьма интересен не только историку, но и филологу, и литературоведу. Переводя на родной язык богословские и философские тексты, король позволял себе фантазировать над текстом, дополняя его своими вставками. Естественно, что работая над "Утешением философией" Боэция, Альфред перевел трактат более, чем вольно: многое упростил, делая скорее не перевод Боэция, но толкование его, дабы сделать понятным неискушенным в античной философии умам. Поэтому в его обработке "Утешение" гораздо больше напоминает библейскую книгу Иова.
"Боэциевы песни" появились одновременно с прозаическим переводом "Утешения" (где стихи переведены прозой) и являют собой интереснейший образец античной мудрости, преломленной в призме миросозерцания христиан-англосаксов - вчерашних варваров. Неизвестна причина, по которой стихи и проза, так гармонично чередующиеся в латинском оригинале "Утешения", были разделены англосаксами. Вероятно, корень разгадки кроется в том, что для древнеанглийского языка литературная проза была явлением новым и возникновением ее мы обязаны именно переводам короля Альфреда. Делая прозаические переводы, король был новатором, и потому решил в новаторстве не переусердствовать, соединяя понятный всем стих с новой и чуждой глазу прозой. Кроме того, возможно, что Альфред, будучи сам англосаксом, не понимал смешанных прозаическо-стихотворных текстов и решил, что лучше будет сделать два отдельных произведения - прозаический трактат и назидательную поэму. Как бы там ни было, в замыслах своих король преуспел. "Боэциевы песни" - блестящий образец древнеанглийской прозы и, похоже, единственный случай переложения латинских метров германским аллитерационным стихом. Присочинив немало к Боэцию, Альфред Великий смог создать самостоятельное литературное произведение, наверняка интересное не только историкам, но и всем, кто хоть когда-то задумывался о Боге, о вечности, человечских страданиях и смысле жизни.
Поэзия : 21.08.10 Сон - Борисова Виктория Этот сон приснился моей дочери. На меня он произвел сильное впечатление, как будто я пережила все это. Так родился стих.
