Россия страна мне не чужая,
хоть и вписан гражданином я
Нивы, реки, темный лес у края,
вдоль дороги липы, тополя.
Бедная страна моя родная.
Да, родная, здесь всю жизнь живу,
Слезы за народ свой проливаю,
и прощенье у Христа прошу
За правителей Твоих немудрых,
за начальствующих и простых,
Ты прости, Господь, их неразумных,
не вмени народу их грехи
Даже по Адаму все мы братья,
а могли стать братья по Христу.
Мой Господь! Воздвигни мужа веры,
из среды народа, где живу
Кто пришельца гонит…
Сам Господь пришельца защитит.
Он Отец сирот, судья вдовам,
кто к Нему приходит, всех простит.
Исцелит народ и эту землю,
лишь доверься полностью Ему
Пробудись страна, в Христа уверуй,
Он один рассеять может тьму.
Мой Иисус, Ты можешь, знаю, верю,
исцелить и возродить народ!
Прогони разврат, разгул, неверье,
и прими заблудших, как овец,
Ведь страна больна, даже тварь к Тебе вся вопиет
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Моя боль
Латвия – страна мне не чужая,
Хоть не вписан гражданином я,
Нивы, реки, тёмный лес у края,
Вдоль дороги: липы, тополя,
Силуэт крестьянки у колодца,
Хутор на обочине стоит,
Белокурый маленький мальчонка
Мне в глаза доверчиво глядит.
Как случилось, не могу понять я,
Кто решил народы разделить?
Ведь земля от края и до края
Божьим словом до сих пор стоит.
Кто придумал паспорта и коды,
Штампы, чтоб просеивать народ?
Сатане, антихристу в угоду,
Разделяй и властвуй в род и род.
Бедная страна моя родная
Да, родная, здесь всю жизнь живу,
Слёзы за народ твой проливаю
И прощенья у Христа прошу.
За правителей твоих немудрых
За начальствующих и простых,
Ты прости, Господь мой, неразумных,
Не вмени народу их грехи.
Даже по Адаму все мы братья,
А могли б стать братья по Христу,
Распахни народ свои объятья,
Не позволь столкнуть себя во тьму,
Мой Господь, воздвигни мужа веры,
Из среды народа, где живу,
Пусть не веселятся изуверы
Мой Иисус силён, рассеять тьму.
Кто пришельца гонит – проклят Богом,
Сам Господь пришельца защитит,
Он Отец и сиротам и вдовам,
Кто к Нему приходит, всех простит,
Исцелит народ и эту землю,
Лишь доверься полностью Ему,
Пробудись страна, в Христа уверуй,
Он один разгонит в сердце тьму.
От языческих богов – к Живому,
Обратись, люд Латвии моей,
Он один достоин поклоненья,
Он один Спаситель всех людей.
Почему пустуют Наши храмы?
Наши кирхи, церкви в хуторах?
Почему мы, люди, так упрямы?
Почему не каемся в грехах?
Мой Иисус, Ты можешь, твёрдо знаю,
Исцелить и возродить народ,
Ведь земля больна, изнемогает,
Даже тварь к Тебе вся вопиёт.
На страну излей благословенье,
И коснись измученных сердец,
Прогони разгул, разврат, безверье
И прими заблудших, как Отец.
Публицистика : Феноменология смеха - 2 - Михаил Пушкарский Надеюсь, что удалось достичь четкости формулировок, психологической ясности и содержательности.
В комментарии хотелось бы поделиться мыслью, которая пришла автору вдогонку, как бонус за энтузиазм.
\\\"Относительно «интеллектуального» юмора, чудачество может быть смешным лишь через инстинкт и эмоцию игрового поведения.
Но… поскольку в человеческом обществе игровое поведение – это признак цивилизации и культуры, это нормальный и необходимый жизненный (психический) тонус человека, то здесь очень важно отметить, что «игра» (эмоция игрового поведения) всегда обуславливает юмористическое восприятие, каким бы интеллектуальным и тонким оно не было. Разве что, чувство (и сам инстинкт игрового поведения) здесь находится под управлением разума, но при любой возможности явить шутку, игровое поведение растормаживается и наполняет чувство настолько, насколько юмористическая ситуация это позволяет. И это одна из главных причин, без которой объяснение юмористического феномена будет по праву оставлять ощущение неполноты.
Более того, можно добавить, что присущее «вольное чудачество» примитивного игрового поведения здесь «интеллектуализируется» в гротескную импровизацию, но также, в адекватном отношении «игры» и «разума». Например, герой одного фильма возвратился с войны и встретился с товарищем. Они, радуясь друг другу, беседуют и шутят.
– Джек! - спрашивает товарищ – ты где потерял ногу?
- Да вот – тот отвечает – утром проснулся, а её уже нет.
В данном диалоге нет умного, тонкого или искрометного юмора. Но он здесь и не обязателен. Здесь атмосфера радости встречи, где главным является духовное переживание и побочно ненавязчивое игровое поведение. А также, нежелание отвечать на данный вопрос культурно парирует его в юморе. И то, что может восприниматься нелепо и абсурдно при серьёзном отношении, будет адекватно (и даже интересно) при игровом (гротеск - это интеллектуальное чудачество)\\\".
